История 31. Рири. 18. Казань

Нас зовут Рири! (пожалуйста, тригер-ворнинг: в нашей истории присутствует упоминание о РПП!!)

Звучит ужасно глупо, нас не много, один человек, просто русифицировать нейтральное и уже привычное английское they/them оказалось намного сложнее.

В общем, сложно описывать свой опыт, всегда очень-очень тяжело видеть в глазах жалостливое непонимание, снисходительное «зачем так мучаешься» … Возможно, здесь подобное не будет восприниматься как надстройка, усложняющая бытие.

Мы небинарная персона, лесбиянка. Еще в 14 лет осознание своего тела стало для нас катастрофой: нам было сложно не только ощущать социальность нашей формы, но и просто видеть себя в зеркале. Нас бросало из неприкрытой мизогинии в гипертрофированные проявления господствующих в обществе стереотипов о женщинах: все эти бьюти-практики, диеты (сейчас мы восстанавливаемся после РПП). А когда у нас не получалось чувствовать привязанности к мужчинам, мы винили себя, говорили, как так, МЫ ДОЛЖНЫ.

Нам очень повезло иметь более-менее принимающего родителя, второй родитель, к сожалению, не особенно вовлечен в нашу жизнь, хоть контакт не оборван, мы общаемся. Но ни о каком принятии или даже попытках начать разговор с нашим отцом не идет и речи. Даже когда он спрашивал о том, в чем причина, почему мы не едим еду, мы не могли объяснить, это была пытка. В то время мы полностью оборвали контакт с большинством родственников — слишком часто нам указывали на то, что это губительно для исполнения «женской роли». Но отключение функций, отвечающих за репродукцию, исчезновение бедер и округлостей было для нас важным, мы стали похожи на бесформенную массу, мы были довольны этим, на нас давила и боди дисморфия, когда в зеркале мы видели не куклу, и гендерная дисфория, когда мы видели «девушку» в зеркале. Нам было стыдно и страшно, мы очень любим женщин при этом — они во всем прекрасны. Нам было стыдно, что мы так относимся к себе, мы чувствовали себя предательницей всех женщин, а как мы можем тогда иметь партнершу?

Мы очень плохо знакомы с лексикой, поэтому мы можем высказывать неверные формулировки, но слова — слишком топорный инструмент.

Мы никому ничего не говорим, слыша в очередной раз от знакомых или людей, с которыми хотим дружить, гомофобные или трансфобные высказывания – это абсолютно нормальное явление, поэтому легче просто игнорировать и медленно абстрагироваться. Иногда страшно раскрывать идентичность. Мы не раз становились свидетелями аутинга, когда принадлежность к ЛГБТ+ сообществу оказывалась горячей сплетней – становилось некомфортно, страшно и омерзительно.

Мы все еще исследуем вопрос и все еще пытаемся осознать себя внутри всей этой системы. Помогает чтение активисток в Интернете!! Еще безумно любим смотреть и слушать опыт других ЛГБТ+ персон: на ютубе, в твитере. Через него намного проще понимать и рефлексировать, замечать, как помогают практики когнитивной терапии. Нам стало комфортнее думать о себе как о небинарной персоне. Неважно насколько это правильно с точки зрения определений, но это помогло принять себя целиком, во всех проявлениях. А бытие лесбиянкой — это просто факт, неволнующий чувства! 

А еще использование «мы» по отношению к себе дало забавное чувство, словно азъ есмь царь…


Поделитесь

Telegram     WhatsApp     Вконтакте     Facebook     Twitter

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.