Внутренняя гомофобия: Боюсь ли я сам себя?

Знаете ли вы, что мы живем в матрице? Нет, не в той, которая из фильма. Мы живем в социокультурной матрице, созданной из различных общественных представлений о том, как «нужно» и «не нужно» жить, как «правильно» и «неправильно» себя вести, кем быть «хорошо», а кем «плохо». Например, «хорошо» получить высшее образование и «плохо» бросать институт; «хорошо» быть вежливым со старшими и «плохо» грубить в школе учителю; «хорошо» быть стройным – и «плохо» быть толстым; наконец, «хорошо» быть гетеросексуальным – и «плохо» быть гомосексуальным.

Эта матрица существует не только вокруг нас, но и в наших головах, внутри сознания каждого человека. Откуда она там берется? У психологов есть специальный термин: социализация – формирование из человека члена данного конкретного общества, «социальной единицы». Т.е. нужно научить ребенка всему тому, что считается нормальным и правильным именно в данном обществе. Если нормально есть ножом и вилкой – значит, научить детей ими пользоваться. Если нормально есть палочками – значит, обучить этому. Если в данном обществе принято уничижительное обращение с представителями какой-либо расы, национальности, пола, возраста, сексуальной ориентации, то и этому будут обучать детей. Причем если некоторые знания взрослые закладывают в головы подрастающих поколений сознательно, то другие – как бы случайно, сами того не подозревая. Например, большая часть взрослых людей в курсе, что нельзя обращаться плохо с другими людьми только из-за их расы, пола или возраста. Но в повседневной жизни родители могут даже не замечать, что они сами употребляют по отношению к этим людям презрительные наименования, что они охраняют детей от контакта с какими-то людьми именно по этим признакам и т.д. Результат очевиден – ведь это все равно что читать ребенку лекцию о вреде курения, затягиваясь при этом сигаретой!

Итог – мы живем в системе социальных норм, словно в выстроенных декорациях, и вынуждены проявлять себя определенным образом. К чему, впрочем, мы довольно быстро привыкаем и перестаем это замечать.

Например, многие даже не замечают, что в обществе существует и поддерживается феномен «внешней» гомофобии (в научной терминологии ее называют «институционализированная», а в обычной речи часто называют просто «гомофобия»).

Институционализированная, «внешняя» гомофобия – это понятие, обозначающее ситуацию, «когда социальные институты 1 проявляют дискриминацию в отношении лесбиянок, геев, бисексуалов»2 . Это осуществляется многими путями и способами. Так, чаще всего в обществе:

а) о гомосексуальности и бисексуальности умалчивают (как, например, детям в общеобразовательной школе и даже студентам в высшем учебном заведении вряд ли расскажут об отношениях Марины Цветаевой и Софии Парнок – а ведь понять некоторые их произведения без этого чрезвычайно трудно);

б) все гомосексуальное и бисексуальное обозначают как плохое и неправильное, определяют грубыми словами («педики», «гомики»); эти уничижительные наименования начинают использоваться также в других контекстах, не связанных непосредственно с сексуальной ориентацией;

в) факты о гомосексуальности и бисексуальности искажают и гипертрофируют, т.е. преувеличивают (например, на политической арене гомосексуалов могут обвинять в негативном влиянии на демографическую политику);

г) гомосексуалов и бисексуалов дискриминируют (отказывают/ограничивают в каких-либо правах), заставляют молчать и «таиться» (сюда попадают отказы в согласовании публичных ЛГБТ1 -мероприятий, запрет на легализацию однополых союзов и любые ограничения возможности адекватно представить вопросы гомосексуальности в публичном пространстве, введение понятия «пропаганда гомосексуализма» и др.);

д) в самом худшем случае – к ним применяют физическое насилие и уничтожают (так, в ряде стран мира за гомосексуальность все еще предусмотрена кара в виде смертной казни: в Иране, Йемене, Мавритании, Нигерии, ОАЭ, Саудовской Аравии, Судане).

Некоторые ученые предпочитают использовать вместо термина «институционализированная (внешняя) гомофобия» термины «гетеросексизм» и «гетероцентризм». Гетеросексизм – это такая система общественной идеологии, при которой единственно «нормальной», естественной, «здоровой» оказывается только гетеросексуальность, а иные формы сексуальности оказываются отрицаемыми, преуменьшенными, дискриминируемыми, преследуемыми (Дейвис Д.2 , Кон И.С.3 ). Гетероцентризм – это отношение к любым не-гетеросексуальным практикам и идентичностям4 как к периферийным, вторичным по сравнению с доминирующей гетеросексуальностью (Клейн Л.С.1 ). Итак, в основе этих феноменов лежат представления о том, что все люди должны быть гетеросексуальны (а если у них иная сексуальная ориентация, то это просто не учитывается, как будто этих людей нет). Приведем «живые» примеры таких ситуаций.

Например, в РФ любая женщина имеет право прибегнуть к услугам анонимного донора, забеременеть с помощью новых репродуктивных технологий и родить ребенка. Для этого ей нет необходимости состоять в браке, она может родить ребенка и воспитывать его как мать одиночка. При оформлении медицинской карты незамужней женщины, пришедшей в репродуктивный центр, ставится отметка «одинокая женщина». Можно видеть, что наша медицинская система исключает возможность какой-либо альтернативы гетеросексуальному браку, и женщина-лесбиянка, прожившая много лет в партнерских отношениях с другой женщиной, будет учтена медицинской статистикой как «одинокая»! А все потому, что, согласно гетероцентристской модели семьи, женщина не может составлять семью с другой женщиной.

Сюда же можно добавить многие другие примеры: когда в некоторых службах знакомств отсутствуют варианты для поиска партнера того же пола; когда состоящие в однополых отношениях гомо/бисексуалы обязаны при заполнении каких-либо биографических анкет отмечать пункты «не замужем/холост»; когда в учебниках, учебных программах и материалах все люди по умолчанию представлены как гетеросексуальные (начиная от учебников биологии и психологии, заканчивая учебниками литературы и истории); когда в СМИ обсуждаются различные детали взаимоотношений с противоположным полом, а иные формы партнерств представлены преимущественно в неадекватном свете.

Внешняя гомофобия и гетероцентризм приводят к тому, что общество не видит и не замечает гомосексуалов и бисексуалов, а также к «разрешению» на дискриминацию по признаку сексуальной ориентации. Приводит она и к еще одному последствию…

Вернемся к идее социокультурной матрицы, существующей в общественном пространстве и воспроизводящейся в сознании каждого индивида. Эта матрица является единой для всего общества, и в головы тех, кто «отклоняется от правил матрицы», все равно будут заложены те же самые правила! Каков итог? Человек, осознавая свое отличие, чаще всего серьезно страдает и стремится «вписаться обратно». Ведь в его голове есть четкая установка: отклоняться от правил – нехорошо. Так рождается внутренняя гомофобия – вторичное явление по отношению к внешней (общественной) гомофобии.

Внутренняя гомофобия (она же «интернализированная», т.е. «усвоенная») – негативное отношение гомосексуалов к собственной сексуальности и своему Я, усвоенное в процессе социализации. Фактически, гомосексуалы с момента осознания своей «инаковости» осознают также, что она «плоха», так как общество не одобряет подобных форм сексуальности. Негативное самоотношение не обязательно заключается в том, что гомосексуалу совершенно не нравится его сексуальность – это крайний вариант; обычно подразумеваются любые негативные чувства, эмоции, мысли относительно своей «иной» сексуальности – тревога, беспокойство, неполное принятие и т.д.

Проявления внутренней гомофобии. Как ее распознать?

До того как мы приступим к анализу форм проявления внутренней гомофобии, предлагаем вам провести небольшую самодиагностику. Опросник предназначен только для лесбиянок, геев, бисексуалов. Пожалуйста, отметьте свое согласие/несогласие с рядом следующих утверждений. В случае, если вы не полностью согласны/несогласны, постарайтесь все-таки отметить тот полюс, к которому вы склоняетесь чуть больше. В случае, если у вас нет опыта, о котором говорится в том или ином пункте, вы можете представить эту ситуацию в своем воображении или пропустить вопрос.

1. Иногда я представляю окружающим свою партнершу/своего партнера как сестру/брата, знакомого/знакомую.

2. Мне не нравится, как звучат слова «гей» и «лесбиянка».

3. Быть лесбиянкой/геем/бисексуалом/бисексуалкой гораздо лучше, чем быть гетеросексуалом/гетеросексуалкой.

4. Я думаю, что воспитание детей в однополой семье неполноценно, ведь ребенку обязательно нужны отец и мать.

5. Я не гей/я не лесбиянка/я не бисексуалка/не бисексуал. Я люблю совершенно конкретного человека, просто он/она оказался/оказалась того же пола, что и я.

6. Иногда я испытываю к гетеросексуалам чувство пренебрежения.

7. Я вообще не понимаю, что тут обсуждать: ведь на самом деле между гомосексуалами/бисексуалами и гетеросексуалами нет никаких различий.

8. Иногда я отказываюсь от ношения какой-либо одежды или прически, из-за того, что окружающие могут «распознать» во мне гея/лесбиянку/бисексуала/бисексуалку.

9. Я считаю, что совершенно незачем афишировать на публике однополые отношения.

10. У ребенка, растущего в однополой семье, будет много проблем, потому что другие люди будут к нему плохо относиться из-за родителей.

11. Я считаю, что быть гетеросексуалом гораздо лучше, чем геем/ лесбиянкой/бисексуалом/бисексуалкой.

12. Когда на моей работе/в месте учебы сотрудники/студенты обсуждают свои гетеросексуальные отношения, я просто молча слушаю, не говоря ничего о своих однополых отношениях.

13. Я считаю, что большинству моих родственников совершенно необязательно знать о моей сексуальной ориентации.

14. Когда мне говорят что-нибудь о том, что я выйду замуж/женюсь, я просто улыбаюсь и молчу либо отшучиваюсь.

15. Я сознательно не рассказываю некоторым людям о своей ориентации, потому что хочу уберечь их от стресса и психологической травмы.

16. Мне случалось на людях упоминать о своем/своей партнере/ партнерше, называя его/ее безлично – так, чтобы пол было не определить.

Теперь вы можете подсчитать, с каким количеством пунктов вы согласились. Каждый из пунктов представляет собой тот или иной стереотип, содержащий в себе внутреннюю гомофобию. Здесь нет ни одного убеждения, в котором бы ее не содержалось в той или иной степени! Чем большее количество данных убеждений вы разделяете, тем выше ваш уровень внутренней гомофобии.

А теперь давайте рассмотрим наш опросник по пунктам.

Утверждение 1. Иногда я представляю окружающим свою партнершу/своего партнера как сестру/брата, знакомую/знакомого.

Действительно, многие гомосексуалы/бисексуалы поступают именно таким образом, а аргументируют свою позицию примерно так: «Ну зачем я буду говорить людям правду, чтобы они тыкали в нас пальцами?», или так: «А зачем им знать правду, какая им разница?», или даже так: «Просто так легче, можно ничего не объяснять».

Объяснить, почему в этой ситуации за вас говорит ваша гомофобия, довольно легко: большинству гетеросексуалов даже в голову не придет представлять своих партнеров как братьев/сестер или приятелей, если только это не требуется для решения каких-то специальных задач. Гомосексуалы/бисексуалы, умалчивая о реальном положении вещей, делают это потому, что внутренне не до конца уверены в «нормальности» своих отношений. При этом объяснения могут касаться окружающего мира: мы-то правильные, это они не готовы воспринять нас как нормальных. И тут важно пояснить некоторые взаимосвязи. Если вы помните, внутренняя гомофобия является следствием внешней гомофобии. А внешняя гомофобия держится в первую очередь на том, что люди плохо знают, кто такие на самом деле гомосексуалы/бисексуалы и что такое гомосексуальность/бисексуальность. Отказываясь представлять им картину в адекватном свете, мы вкладываем свою долю в повышение уровня гомофобии в обществе. Не говоря уже о том, что во лжи можно просто запутаться!

Утверждение 2. Мне не нравится, как звучат слова «гей» и «лесбиянка».

Утверждение 5. Я не гей/я не лесбиянка/я не бисексуалка/не бисексуал. Я люблю совершенно конкретного человека, просто он/ она оказался/оказалась того же пола, что и я.

Как-то одна из участниц психологического семинара по проблеме внутренней гомофобии сказала: «Ну ладно, слово «гей» звучит нормально. Но «лесбиянка» звучит просто уничижительно!» Часть ЛГБ-аудитории, как ни странно, согласно кивнула, зато другая часть задала удивленный вопрос: «Что же здесь уничижительного?» «Ну, звучит прямо как «обезьянка»», – ответила девушка1 .

На самом деле слово «лесбиянка» ведет свое происхождение от названия греческого острова Лесбос. И хотя ничто не говорит о том, что все жительницы данного острова предпочитали когда-либо однополую любовь (более-менее точно мы можем говорить только об одной жительнице острова – поэтессе Сапфо), наименование «лесбиянка» образовано по принципу: «кореянка» – жительница Кореи, «итальянка» – жительница Италии, «китаянка» – жительница Китая, «лесбиянка» – жительница острова Лесбос. Список можно продолжить, так как это достаточно распространенный вариант оформления названия представительниц каких-либо народов или жительниц какой-либо местности. Но итальянки и китаянки почему-то не ассоциируются с обезьянками! Что же происходит со словом «лесбиянка»? Дело в том, что назвать себя геем, лесбиянкой, бисексуалкой или бисексуалом – это больше, чем просто произнести одно слово. Это значит сделать важный шаг к определению своей сексуальной идентичности, т.е. начать обозначать себя как человека с той или иной сексуальной ориентацией и жить в соответствии с этим. Все эти слова являются названиями представителей целых групп, выделяемых на основании их сексуальных/эротических/психологических предпочтений. Сказать, например, «Я – гей» – значит определить себя как человека, которого в сексуально-эротическом плане привлекают мужчины, который хочет и собирается строить свою жизнь с мужчиной-партнером, который видит свои жизненные перспективы определенным образом. Это значит назвать себя и стиль своей жизни. Но это может быть страшно – как будто в результате «не будет хода назад». Поэтому некоторые ЛГБ боятся назвать себя прямо, выбирая иносказательные описания: «я все равно не гей/не лесбиянка/не бисексуал/не бисексуалка, мне просто понравился конкретный человек». Но в таком случае можно подумать, что другим лесбиянкам, геям, бисексуалам/бисексуалкам нравятся все женщины/ мужчины поголовно! Ведь им тоже нравятся только некоторые из мужчин и женщин.

На другом семинаре по этой же теме участница сказала: «А какая разница, как называть? Суть от этого не меняется. Если людей раздражает, то можно отказаться от этих слов!» Ответить на это можно так: в языке разные феномены, предметы и явления называются определенными словами. Это помогает людям понимать друг друга, передавать и получать информацию и быть уверенными, что они говорят об одном и том же в каждой конкретной ситуации. Если мы решим называть стул столом, стол – кроватью, кровать – шкафом, а шкаф – тумбочкой, то нам будет очень трудно общаться с другими людьми. Определение явлений словами имеет большое значение для формирования представлений о них. Как мы можем ждать, что ЛГБ станут в обществе видимы и будут иметь какие-либо права, если мы откажемся от слов, обозначающих этих людей и само явление?

Утверждение 3. Быть лесбиянкой/геем/бисексуалом/бисексуалкой гораздо лучше, чем быть гетеросексуалом/гетеросексуалкой,

Утверждение 6. Иногда я испытываю к гетеросексуалам чувство пренебрежения,

Утверждение 11. Я считаю, что быть гетеросексуалом гораздо лучше, чем геем/лесбиянкой/бисексуалом/бисексуалкой.

На первый взгляд может показаться, что первое из этих утверждений не гомофобно вообще – ведь человек, говорящий так, уверен, что быть ЛГБ не то что не плохо, а как-то особенно хорошо. Второе из утверждений тоже ставит ЛГБ на позиции, позволяющие оценивать гетеросексуальность свысока. Но на самом деле это лишь «отзеркаливание» традиционного взгляда, гласящего, что гораздо лучше (и вообще единственно нормально) быть гетеросексуальным. В ответ мы «выдвигаем щиты» и говорим, фактически, то же самое, только перевернув: нет, быть ЛГБ – лучше! Это может звучать, например, так: «Вам, натуралам1 , не понять, что такое настоящая любовь!»

Третье из утверждений выражает внутреннюю гомофобию в наиболее явном виде. Обычно это утверждение обрастает рядом вполне рациональных аргументов: «Им не надо совершать камин-аутов», «Они могут спокойно заключать браки», «Их никто не обзывает из-за сексуальной ориентации» и т.п. Однако это совершенно не аргументы относительно того, кем лучше быть. Это аргументы относительно того, кому легче живется, – то есть скорее об окружающей ситуации, а не об обладании той или иной сексуальной ориентацией. Быть гомосексуальным/гомосексуальной или бисексуальным/бисексуальной – это больше, чем просто какие-то действия. Это и внутренние стремления, потребности, ценности – а они никак не могут быть «лучше» или «хуже» – они просто другие.

Кем же быть лучше? Объективный же факт состоит в том, что… никем не лучше. С точки зрения психологического благополучия и психического здоровья лучше всего быть самим/самой собой и принимать себя таким/такой, какой/какая ты есть. А для этого совершенно необязательно себя с кем-то сравнивать вообще. К слову, тяжелые случаи анорексии у женщин (расстройства, заключающегося в отказе от приема пищи или его жестком ограничении) начинаются с того, что девушки начинают сравнивать себя с картинками в журналах – а в результате в погоне за «фигурой куклы Барби» истощают себя до скелетообразного состояния. Но ведь принять себя можно и без этих сравнений. Даже так: только без сравнений и возможно принять и любить саму/самого себя полностью!

Форма же внутренней гомофобии, когда ЛГБ ставят свою сексуальную ориентацию выше гетеросексуальной, иначе называется гетерофобией – это любые формы негативного отношения к гетеросексуалам и гетеросексуальности.

Нам с вами не нравится гомофобия, существующая в обществе. Хотим ли мы брать с этого пример и развивать формы гетерофобии?

Утверждение 4. Я думаю, что воспитание детей в однополой семье неполноценно, ведь ребенку обязательно нужны отец и мать.

Эта идея является, к сожалению, очень стойкой и проявляется у многих ЛГБ. Она основана на идеях разделения социальных ролей в соответствии с полом и может быть объяснена с помощью гендерной1 психологии.

Для начала определим важную вещь: общество, в котором мы в данный момент живем, является патриархатным. Патриархат – это система общественного устройства, в которой доминируют мужчины. Власть, ресурсы, возможности контроля и управления находятся в первую очередь в руках мужчин. Для поддержания патриархатного порядка требуется, в частности, жесткое разделение мужчин и женщин. Достичь этого можно с помощью закрепления гендерных ролей: «мужчина – добытчик», «мужчина – охотник», «женщина – хранительница очага», «женщина – в первую очередь мать» и т.п. Эти утверждения закладываются в сознание в процессе все той же социализации – в данном случае это гендерная социализация, т.е. процесс усвоения норм и правил поведения, в соответствии с которыми мужчины и женщины должны вести себя в данном обществе. В результате трех-четырехлетние дети легко разделяют картинки на «мамины» и «папины», относя к первым кастрюлю и швабру, а ко вторым телевизор, газету и диван. Выглядит печально…

В фильме «Манговый поцелуй» («Mango Kiss») из уст главной героини-лесбиянки отпускается комментарий по поводу молодой гетеросексуальной пары: «Они могли бы быть моими родителями… гармоничными, организованными – и пойманными в ловушку жестких ролей, которых я отчаянно пробовала избежать». На экране в этот момент демонстрируется кадр, где жена в розовом халате и бигудях усиленно пылесосит ковер, а ее муж, сидя на диване, щелкает телевизионным пультом и пытается выбрать удобную позу, так как жена в результате заслоняет ему экран телевизора. Очень иллюстративная сцена!

От жесткого закрепления стереотипных наборов гендерных ролей страдают многие мужчины и женщины, вне зависимости от сексуальной ориентации. Например, описываемая в предыдущем абзаце пара совсем не выглядела в этой сцене счастливо. Но геям, лесбиянкам, бисексуалкам и бисексуалам приходится еще труднее. Ведь сам факт наличия у них сексуального влечения к партнерам того же пола и проявлений соответствующего поведения (например, когда один мужчина дарит другому цветы) лежит вне представлений о гендерных нормах: «Какие-то они не такие!». Особенно сильно давление гендерной системы на мужчин-геев. В патриархатном обществе мужчина для сохранения доминирующей позиции вынужден жестко придерживаться «канона маскулинности» – т.е. стремиться быть «настоящим мужчиной» в той форме, в какой это представляется в его обществе. Одним из условий обладания доминирующей маскулинностью является обязательная гетеросексуальность: «Ты ни в коем случае не должен быть геем!» Поскольку в патриархате место женщины изначально вторично, то женщины-лесбиянки обычно вызывают в общественном сознании меньшую панику и вообще приковывают меньше внимания: «Кому интересно, чем занимаются два второстепенных персонажа?»

Какое отношение все это имеет к воспитанию детей? Самое прямое: вам нужно решить, как именно вы хотите их воспитывать. Вы стремитесь поддержать традиционный гендерный порядок? Вам страшно представить, что мужчина сможет сварить суп, а женщина забить гвоздь? Тогда имейте в виду: гетеросексуальные семьи на данном этапе развития общества тоже страдают от жесткости такого порядка, и многие семьи от него отказываются. «Традиционная модель семьи» с женщиной-хозяйкой и мужчиной-добытчиком дает сбои, и высокий процент разводов объясним с этих позиций. Хотим ли мы перенимать у гетеросексуального общества те формы организации жизни, которые теряют эффективность? Не лучше ли воспитывать у детей гибкий подход к гендерным нормам?

Кстати, заметим, что, по данным западных исследований (отечественных исследований этого вопроса еще просто нет), в однополых семьях гомосексуальная ориентация у ребенка встречается не чаще, чем в гетеросексуальных семьях. Зато у детей из однополых семей выявляется более гибкий подход к гендерной системе – иначе говоря, они менее озабочены вопросом, кто и что должен или не должен делать только из-за своего пола.

Полноценность же воспитания определяется в первую очередь тем, насколько в данной семье ребенка любят и принимают. И если ваша семья не намерена жить на необитаемом острове в отрыве от цивилизации, то будьте уверены, ваш ребенок увидит и мужчин, и женщин, и представленность гендерной системы. Ведь семья является не единственной дорогой, ведущей к гендерной социализации. Еще существуют группы сверстников, детская и взрослая литература, фильмы и мультфильмы, другие взрослые рядом… Честно говоря, скорее трудно себе представить, как можно воспитать ребенка, чтобы он НЕ узнал о гендерных ролях!

К слову, если вам захочется понять, как оградить ребенка от ограничивающих влияний гендерной системы, будет полезно познакомиться с основами феминистской педагогики – например, о ней рассказано в книгах С.Бем1 или М.Киммела2 .

Утверждение 7. Я вообще не понимаю, что тут обсуждать: ведь на самом деле между гомосексуалами/бисексуалами и гетеросексуалами нет никаких различий.

Это утверждение замечательным образом перекликается с утверждениями 3 и 6. Судя по тому, что мы уже здесь обсудили, проявлениями внутренней гомофобии являются как убеждения, что гомосексуальность хуже гетеросексуальности, так и обратные убеждения. Разве из этого не следует, что различий на самом деле нет?

Конечно же, они есть. Это различия в том, кого именно вы предпочитаете видеть своим сексуальным партнером или с кем вам приятно проводить время. Это различия во взгляде, настроенном на восприятие совершенно разных образов. Это различные эстетические предпочтения. Нельзя только сказать, что в этом всем что-то одно лучше чего-то другого! Это просто различия, которые стоит принять, не оценивая по шкале «плохо»/«хорошо».

Если же мы продолжим утверждать, что различий нет вообще, то нам, как и в случае с утверждениями 2 и 5, не удастся обозначить феномен гомосексуальности/бисексуальности. А необозначенное легко воспринять как несуществующее. Но геи, лесбиянки, бисексуалки и бисексуалы все-таки существуют!

Утверждение 8. Иногда я отказываюсь от ношения какой-либо одежды или прически, из-за того, что окружающие могут «распознать» во мне гея/лесбиянку/бисексуала/бисексуалку.

В этом утверждении, видимо, не нужно особенно разъяснять проявления внутренней гомофобии. Очевидно, что если я боюсь каким-то образом постричься/сделать мелирование/нанести татуировку/надеть определенное украшение или аксессуар и т.д., то я боюсь «опознания». Конечно, вам стоит примерять свои возможности к особенностям тех мест, где вы живете и работаете. Степень вашей открытости тоже будет связана с вашей общей жизненной ситуацией. Но не забывайте, что «у страха глаза велики». Возможно, окружающих гораздо меньше будут заботить особенности вашего внешнего вида, чем вам представляется. Честно говоря, они могут вообще не обратить внимание, на каком именно пальце у вас надето кольцо или в каком именно ухе висит серьга.

А даже если заметят и «определят»? Здесь мы вплотную подходим к разговору об очень важном явлении – камин-ауте (самораскрытии) – это открытие кому-либо своей сексуальной ориентации. В 2009—2010 году на базе Психологической службы для ЛГБТ (Санкт-Петербург) проводилось исследование психологических аспектов совершения камин-аута1 . В процессе общения с респондентами (геями и лесбиянками) были выявлены следующие значимые факты:

• большинство респондентов полагает, что камин-аут для них есть необходимый переломный этап в полноценном принятии своей идентичности (осознании себя как гея/лесбиянки/бисексуалки/бисексуала и выстраивании своей жизни в соответствии с этим знанием);

• каким бы образом ни происходил камин-аут, респонденты во всех случаях указывали на позитивные изменения в жизни после его совершения;

• респонденты отмечали, что у них уменьшалось напряжение в общении и становилось легче устанавливать контакты, повышалась открытость в отношениях с людьми;

• респонденты указывали, что у них развивалось ощущение внутренних сил и собственной полноценности;

• а также происходило освобождение от переживания «неправильности» своей жизни, возникало принятие себя, повышалась самооценка.

Для того чтобы проживать свою жизнь полноценно и осмысленно, всем ЛГБ рано или поздно приходится думать о совершении камин-аута (полного или частичного). Невозможно быть самим собой и при этом никому о себе не рассказывать значимых фактов: такой человек будет обречен на глубокое одиночество, полную закрытость и тяжелые душевные страдания. Полноценная жизнь в качестве лесбиянки/ гея/бисексуалки/бисексуала начинается с совершением первых камин-аутов – хотя бы перед самыми доверенными лицами. А те ЛГБ, которые совершили не один камин-аут, обычно все меньше и меньше боятся его совершать – и все меньше думают об этом с напряжением. Соответственно, их гораздо меньше начинает волновать, как они выглядят в глазах других; что о них подумают, если они прилюдно назовут своего любимого человека мужем/женой или партнером/партнершей; что будет, если они при коллегах по работе произнесут название лесби- или гей-клуба и т.п.

Возвращаясь к элементам оформления своего внешнего вида, отметим, что именно они довольно важны для принятия своей гомосексуальной/бисексуальной идентичности. Надеть на себя какой-либо «темный»1 атрибут или постричься в соответствии с представлениями о внешнем виде лесбиянки/гея (например, для женщины постричься очень коротко, а для мужчины – мелировать волосы) – это обозначить себя как лесбиянку, гея, бисексуалку или бисексуала – то есть определить себя, назвать свою идентичность как для других, так и перед собой.

Утверждение 9. Я считаю, что совершенно незачем афишировать на публике однополые отношения.

В свете разъяснений по предыдущему пункту становится ясно, что страх афиширования своей сексуальной ориентации или своих отношений – это страх самоопределения. Мы можем бояться собственной сексуальности и выстраиваемых на ее основании отношений, так как общество «любезно объяснило» нам: «это неправильно». И так год за годом живут вместе однополые партнеры, боящиеся на улице взять друг друга за руку или поцеловать своего любимого человека у кого-то на глазах. К сожалению, это значит, что они теряют огромную часть радости, которую могло бы приносить им их партнерство.

При аргументировании данного пункта самое важное – рассмотреть понятие «афиширование». Что за ним стоит? Афиширование – это целоваться на центральной улице города, раздетыми догола? Это сообщать каждому встречному: «А мы лесбиянки/геи!»? Это бросаться на каждого проходящего мужчину/проходящую женщину с сексуальными целями?

Вряд ли вы понимаете это так. И вряд ли кто-либо действительно так себя ведет. Так что же такое «афиширование», что это за термин-загадка? Некоторые люди считают афишированием любое видимое окружающим действие, которое может обозначить их как партнеров, а не просто друзей. При этом, честно говоря, ограничений для партнеров оказывается даже больше! С институтской подружкой можно себе позволить ходить под руку, но с партнершей – ни в коем случае! Коллегу по работе можно дружественно хлопнуть по плечу, но совершенно запрещается прикасаться к своему партнеру на глазах у других людей! ЛГБ, зараженные таким страхом, иногда привлекают к себе даже больше внимания – а все из-за возникающей у них неестественности, зажатости, пугливых взглядов, напряженного выражения лица, скованных движений.

Чтобы выяснить, есть ли лично у вас какие-либо предрассудки относительно «афиширования», спросите себя: ваши требования к поведению однополых и разнополых партнеров одинаковы? Можно ли паре женщин/мужчин все то же самое, что паре мужчина-плюс-женщина?

А может быть, вам кажется, что вообще не стоит демонстрировать никаких привязанностей на людях, вне зависимости от сексуальной ориентации? В этом случае все еще печальнее – в психологии это называется понятием «проекция». Если я не готов принять что-либо в себе, я начинаю отвергать это в других людях. Ярким примером проблемы такого рода являются ярые гомофобы, таящие в себе латентную (скрытую, непроявленную) гомосексуальность. Тщетно пытаясь бороться с собой, они приходят к выводу… что надо победить гомосексуальность во всем мире! Правда, увы, лично им это все равно не поможет принять себя.

В описанном же случае проекция может работать следующим образом: все люди, проявляющие признаки партнерских отношений на глазах у других, будут казаться вам развратными, несдержанными, демонстративными и т.п. А стоит начать… с себя. И позволить себе быть именно таким – не сдерживающим своих чувств и проявлений. Вряд ли вы перейдете какие-то особые границы. Скорее, вам просто будет легче брать партнера за руку, обнимать или целовать его, обмениваться взглядами, проявлять заботу, не обращая особого внимания на реакцию окружающих. Чаще всего никакой особой реакции и не последует!

Таким образом, можно заметить, что понятие «афиширование» по сути является просто «пустышкой». Никто и никуда не ходит с афишами и ничего не навязывает другим – но некоторые ЛГБ, боясь принять себя, начинают усиленно «прятать» свою сексуальную ориентацию. И получается эффект, описанный в известной пословице: «На воре шапка горит».

Впрочем, есть некоторые группы ЛГБ, которые действительно иногда ведут себя демонстративно. Например, это может относиться к лесбиянкам, геям, бисексуалам/бисексуалкам подросткового и юношеского возраста. Они находятся в периоде активного формирования своей идентичности, а потому могут привлекать внимание более обычного. Но если вы подумаете, то подростки/юноши/девушки, увлеченные рок-музыкой, готы, эмо и любые другие представители субкультур (также предполагающих формирование специфических идентичностей) могут часто выглядеть столь же ярко и вызывающе. Таким образом, это скорее характеристика данного возраста, нежели какой-то «довесок» к «иной» сексуальной ориентации. Стоит просто оставить их в покое и дать им прожить этот важный отрезок жизни. Если он будет полностью и своевременно прожит, очень маловероятно закрепление подобного демонстративного поведения в будущем.

Утверждение 10. У ребенка, растущего в однополой семье, будет много проблем, потому что другие люди будут к нему плохо относиться из-за родителей.

Американские психотерапевты Елена Харгаден и Сара Ллевелин (к слову, составляющие однополую семью и воспитывающие своих детей) комментируют подобные убеждения очень четко. Обсуждая аргумент относительно «психологической уязвимости» детей, воспитывающихся в однополых или, например, расово смешанных браках, психотерапевты отмечают, что эти утверждения обычно исходят от тех людей, которые сами переживают психологическую нестабильность: «К примеру, когда некоторые люди слышат, что наши сыновья называют нас обеих своими мамами, они считают это признаками переживаемого детьми внутрипсихического конфликта. На самом деле наши дети не испытывают никакого внутрипсихического конфликта, как не испытывают его дети, которые имеют двух бабушек или двух собак. Конфликт, скорее всего, переживался людьми, делавшими подобные заявления»1 .

Одновременно с этим Е.Харгаден и С.Ллевелин обращают внимание на то, что компетентные родители помогут ребенку справиться с трудными ситуациями. Можно добавить, что для этого родителям нужно в первую очередь как раз преодолеть свою внутреннюю гомофобию. Ведь пока я не полностью принимаю саму/самого себя, я не смогу передать убежденность в нормальности своей семьи детям.

При этом самое важное – это внутреннее равновесие родителей и их психологический контакт с ребенком. Во-первых, ребенок чувствует, в каком состоянии находится родитель. Даже грудной младенец, услышав плач матери, может «заразиться» ее чувствами и заплакать вместе с ней. Поэтому ваше спокойствие – это залог спокойствия вашего ребенка. Во-вторых, находясь в контакте с собственным ребенком, вы можете неожиданно обнаружить, что самые сложные вещи можно объяснить ребенку очень просто и на доступном языке. Ребенку не нужны теоретические описания устройства социальных систем в научных терминах. Зато ребенку можно сказать примерно следующее: «Знаешь, некоторым людям почему-то кажется, что одни люди лучше других. Например, некоторым не нравятся люди с другим цветом кожи. Некоторым не нравится, когда у ребенка две мамы или два папы. Эти люди просто не понимают, что все мы разные. Им хочется, чтобы все были одинаковыми, как оловянные солдатики или чашки из сервиза. Но на самом деле все люди отличаются друг от друга, и это здорово! Поэтому в следующий раз ты можешь не огорчаться, а просто посочувствовать тем, кто хочет превратить всех во что-то одинаковое. Может быть, они просто не представляют, как это интересно, когда все разные!» Родитель для ребенка является значительным авторитетом, и ваше спокойное разъяснение может сыграть большую роль.

Утверждение 12. Когда на моей работе/в месте учебы сотрудники/студенты обсуждают свои гетеросексуальные отношения, я просто молча слушаю, не говоря ничего о своих однополых отношениях.

Утверждение 13. Я считаю, что большинству моих родственников совершенно необязательно знать о моей сексуальной ориентации.

Утверждение 14. Когда мне говорят что-нибудь о том, что я выйду замуж/женюсь, я просто улыбаюсь и молчу либо отшучиваюсь.

Конечно, молчать – это не врать. Вроде бы вы никак не искажаете действительность, если просто промолчите. Но на самом деле вам все равно приходится в этих ситуациях притворяться. В психологии есть такое понятие как «конгруэнтность личности» – это состояние, в котором личность является самой собой и проявляет себя открыто. Это значит, что ваши мысли, чувства и поведение в конкретной ситуации совпадают друг с другом. Приведем пример: вы слышите, как ваши коллеги рассказывают в рабочей компании о своем семейном отдыхе. Вы вспоминаете, как ездили с вашей партнершей/вашим партнером в отпуск. Вам хочется поделиться впечатлениями, потому что это был очень яркий отдых! И вы делитесь своими воспоминаниями с коллегами, открыто называя при этом ваши отношения. Это – конгруэнтное поведение.

Пример неконгруэнтности может выглядеть так: вы слышите такое же обсуждение. Вы думаете, что вам придется открывать ваши отношения, а вас это пугает. В результате довольные коллеги расходятся по своим делам, получив удовольствие от контакта и обмена эмоциями, а вам остается злиться на них за то, что они не выслушали ваш рассказ – который вы им так и не собрались предложить. Обычно это приводит к тому, что злость и раздражение копятся, вам хочется все меньше и меньше проводить времени рядом с коллегами, вас начинает раздражать сама работа… не радостное состояние. А все из-за страха быть самим собой. Также нерадостно будет для вас присутствие на семейных мероприятиях, где озабоченные родственники будут беспокойно расспрашивать, все ли у вас в порядке и когда вы, наконец, обзаведетесь семьей.

Кроме всего прочего, если уж вас заботит общественное мнение, то имейте в виду: некоторые коллеги/друзья семьи и т.п. в результате могут решить, что вы глубоко несчастны, очень одиноки, не умеете устанавливать отношения, а также нафантазировать многое о вашей жизни (например, несчастную любовь, после которой вы не смотрите ни на одного партнера противоположного пола, или еще что-нибудь в духе «мыльной оперы») – и все потому, что им приходится только догадываться, а настоящим знанием о вас они не обладают.

Конечно, не всем людям имеет смысл рассказывать подробности своей личной жизни. Но у гетеросексуальных партнеров о ней в большинстве случаев знают и родственники, и коллеги, и друзья, и многие приятели, и просто люди, с которыми они взаимодействуют в каких-то контекстах. В результате мы видим пример… самодискриминации гомосексуалов/бисексуалов. А именно: гетеросексуальные партнеры считают себя вправе делиться с другими информацией о себе и своей семье. А ЛГБ-партнеры почему-то сами лишают себя такого права. При этом они остаются всё так же невидимы в обществе, а их проблемы просто не могут никого заинтересовать в силу незаметности в общественном пространстве.

Многие из вас очень хотят иметь право заключать однополые браки и/или усыновлять детей. Но как возможно этого добиться, если ваших реально существующих партнерств никто не увидит?

Утверждение 15. Я сознательно не рассказываю некоторым людям о своей ориентации, потому что хочу уберечь их от стресса и психологической травмы.

Это утверждение также содержит в своей основе уже упоминавшийся выше феномен проекции – приписывание другим людям своих черт, свойств, переживаний и т.п. Обычно такие утверждения звучат применительно к родителям. Но если вам кажется, что другие очень пострадают от стресса, то повнимательнее всмотритесь в свое отражение в зеркале: возможно, это вам очень страшно пережить стресс, связанный с раскрытием себя. Забота, звучащая в этом утверждении, – кажущаяся. Обычно за подобной «заботой» скрывается страх.

К сожалению, окружающие люди довольно часто чувствуют это ваше слабое место и начинают беззастенчиво вами манипулировать. Как только вы им говорите что-либо, что им почему-то не нравится, они начинают хвататься за сердце, за голову, произносить обвиняющие речи и т.п. Таким путем они хотят привести вас в соответствие с собственными идеалами. Но на самом деле вы – отдельная личность, и вы не обязаны соответствовать желаниям других. Если другой человек может чувствовать себя счастливым только в зависимости от вашего поведения, то это вовсе не ваша, а его собственная проблема и его личный выбор! Об этом вам скажет практически любой психолог или психотерапевт.

На самом деле, скрывая важную информацию о своем внутреннем мире и своей ориентации, вы вовсе не уберегаете себя от травмы – к сожалению, вы живете в условиях хронической травматизации. Ведь необходимость молчать, когда хочется сказать, – это тоже психологическая травма. Заключение в одиночной камере считается самым жестким видом заключения. А выбирая молчание, вы сами себя закрываете в такую камеру…

Необходимо также прокомментировать следующее: при камин-ауте с родственниками (в первую очередь речь о родителях и ближайших родственниках) они в большей части случаев изначально настроены скорее негативно. Ведь им приходится перестраивать свои представления о мире, а этого совсем не хочется делать. Опыт показывает, что в любом случае необходимо – время. Должно пройти определенное время, чтобы родственники смогли взглянуть на ситуацию более спокойно. Иногда это происходит быстро. Иногда занимает несколько месяцев. Иногда – год, несколько или много лет. Сроки могут казаться долгими, но отсчет изменений начинается только тогда, когда вы сделали первый шаг – открыто заговорили о своей ситуации. До того внутрисемейное напряжение будет храниться в законсервированном состоянии.

Утверждение 16. Мне случалось на людях упоминать о своем/ своей партнере/партнерше, называя его безлично – так, чтобы пол было не определить.

Слова-заменители вроде «мой любимый человек» или «моя половинка» сами по себе не плохи. Если при этом ваша партнерша/ваш партнер стоит рядом и вы на него указываете, то это абсолютно адекватно и не вызывает вопросов. Также эти словосочетания совершенно нормальны, если ваш собеседник понимает, о ком идет речь.

Но если вашего партнера/вашей партнерши рядом нет, а собеседник не в курсе дел, то это просто недоговаривание. Очевидно, что это еще один вариант закрытости: вроде бы явной лжи нет, но итог – почти такой же, как при сохранении молчания. А в некотором смысле даже хуже, так как простор для фантазий становится еще значительнее. К вам вполне могут «приписать» целую гетеросексуальную семью и ее историю, хотя вы говорили об однополом союзе. Это часто приводит к тому, что даже хорошо и приятно начинавшийся разговор «вянет».

Вообще это похоже на ношение маски. Человек разговаривает вроде бы и с вами, но перед ним не вы, а какая-то маска, за которой иногда трудно увидеть живого человека. А с маской невозможно выстроить отношения – ведь она неживая.

Итак, мы с вами подробно разобрали утверждения предложенного вам опросника, которые, по сути, представляют собой основные формы проявления внутренней гомофобии. Впрочем, это не все формы, – внутренняя гомофобия напоминает многоголовую гидру, и никогда не известно, откуда может вынырнуть ее очередная голова. Для борьбы с этой «гидрой» главное – научиться ее распознавать, даже в самых неожиданных проявлениях. Каждый раз, когда вы чего-то не позволяете себе из-за своей сексуальной ориентации, вам стоит задуматься о внутренней гомофобии.

Заключение

Быть собой и проявлять свою идентичность – это большая радость для человека. Многие лесбиянки, геи, бисексуалки и бисексуалы словно бы сами лишают себя этой радости, страшась ее последствий. Но очень важно подчеркнуть, что сила вашего Я возрастает с каждым разом, когда вы позволяете ему проявляться и быть собой. И, может быть, уже скоро в вашей жизни настанет такой день, когда вы сможете просто и спокойно сказать другому человеку «Я лесбиянка/Я гей/Я бисексуал/Я бисексуалка», не ощутив при этом никакого напряжения, словно вы говорите о том, что любите яблочный пирог или раз в неделю ходите в бассейн.

А пока – помогайте себе и тем, кто рядом с вами, освобождаться от рамок, придуманных не вами и давно утерявших свою функцию. Как ни странно, гомофобию уже сейчас можно обозначить как явление устаревающее и начинающее отмирать. Очень многие люди сегодня и сами не способны понять, какие претензии у них есть к ЛГБТ! А гомофобное поведение они просто продолжают проявлять автоматически, не осознавая его стереотипности.

Гомофобия сегодня тоже не имеет под собой смысловой основы (все-таки мы очень далеко ушли от крыс, чтобы кто-либо, немного отличающийся от других, был так страшно опасен для всего общества). Основная задача гомофобии – поддерживать патриархатную модель функционирования общества. А сама патриархатная модель тоже является устаревающей!

Но чтобы все это понимать, нужно учиться смотреть «поверх рамок» и видеть мир без искажающих линз. Поэтому важно осознавать, что как индивидуальная открытость, так и любые открытые ЛГБТ-мероприятия помогают обществу увидеть ситуацию адекватнее, снизить уровень страха и повысить уровень понимания. Так, начав с преодоления внутренней гомофобии, лесбиянки, геи, бисексуалы и бисексуалки способствуют повышению уровня толерантности и улучшению психологической атмосферы во всем обществе.

Источник: Сабунаева М. Л.  Внутренняя гомофобия: Боюсь ли я сам себя?. — СПб., 2011. — 52с

Поделитесь

Telegram     WhatsApp     Вконтакте     Facebook     Twitter